Закон Европейского союза об искусственном интеллекте, являющийся первым в мире системным комплексным законодательством в области искусственного интеллекта, создал регулирующую рамочную основу на основе классификации рисков и пытался воспроизвести «брюссельский эффект» через положения о применении вне территории. Тем не менее, результаты реализации закона внутри и вне ЕС значительно расходятся с законодательными ожиданиями. Внутри ЕС высокие издержки соблюдения ограничивают инновационную активность предприятий, назначение уполномоченных органов странами-членами обычно запаздывает, наблюдается диверсификация моделей регулирования, финансовое давление и утечка талантов усугубляют «фрагментацию» исполнения, а дефицит технических стандартов приводит к размытости границ регулирования. Вне ЕС закон вызывает дипломатическое давление и торговые угрозы со стороны США, ЕС откладывает внедрение некоторых правил и упрощает требования к соблюдению; китайские компании сталкиваются с более строгими дифференцированными ограничениями из-за различий в системе управления данными и политического доверия с ЕС. В настоящее время сосуществуют и конкурируют три модели управления искусственным интеллектом: «рыночное доминирование» США, «государственное доминирование» Китая и «лидирующее регулирование» ЕС, что формирует многополярную конкурентную среду глобального управления. В условиях конкуренции за технологический суверенитет и глубокого геополитического вмешательства традиционный путь экспорта правил через размер рынка сталкивается с вызовами, и глобальное управление искусственным интеллектом требует выхода за рамки одностороннего мышления и поиска основанных на доказательствах многосторонних механизмов координации.

Закон ЕС об искусственном интеллекте; внетерриториальное применение; брюссельский эффект; глобальное управление искусственным интеллектом; конкуренция правил