На фоне обострения глобальной цифровой конкуренции для максимизации выгод парадигма цифровой стратегии ЕС сместилась с ориентации на "интеграцию цифрового единого рынка" к фокусу на "формирование глобальных цифровых правил". Этот переход в парадигме стратегии является результатом взаимодействия "давления международной системы" и "осознания угрозы со стороны единицы", то есть внешних факторов, таких как перестройка глобальной цифровой технологической структуры, вместе с восприятием ЕС угроз его экономической безопасности, безопасности данных и даже моделей ценностей, что составляет основной движущий фактор. Несмотря на то, что цифровая стратегическая парадигма становится более экспансивной и ориентированной на внешний мир, её суть по-прежнему заключается в продолжении и укреплении роли ЕС как "нормативной силы", то есть через "экспорт институтов" реализуется "распространение власти", посредством "обеспечения безопасности" укрепляется "внутренняя устойчивость", причём "экспорт институтов" и "обеспечение безопасности" в конечном итоге служат фундаментальной цели ЕС — достижению "стратегической автономии" в рамках "цифрового суверенитета". Этот переход парадигмы оказывает многомерное влияние на глобальное цифровое управление: на уровне власти изменение восприятия угроз усиливает цифровую борьбу за власть; на институциональном уровне экспорт институтов обостряет конкуренцию в правилах цифрового управления; на уровне безопасности односторонняя логика безопасности обостряет глобальную дилемму совместной безопасности. Восприятие ЕС стратегического отношения к Китаю прошло путь от "партнёра" через "конкурента" к "институциональному противнику", где технологическая конкуренция между Китаем и ЕС была поднята ЕС до уровня конкуренции моделей управления. В связи с этим, в переплетённой моделью сотрудничества и конкуренции глобальной цифровой системе управления защита цифрового суверенитета Китая является сложной и длительной задачей.

цифровая стратегия ЕС; давление международной системы; осознание угрозы со стороны единицы; стратегическая автономия; цифровой суверенитет